(no subject)

[phyloxena]

Позавчера девочка А. очень много училась.  Она писала эссе для одного курса.  Она писала эссе для другого курса.  Она писала отзыв на чужой рассказ.  Потом она участвовала в обсуждении двух чужих рассказов и одного своего.  Семинар по идее два часа, не считая перемены, но профессор говорит, пока ему есть, что сказать.  Выходит часа два с половиной.  Большая часть сокурсников ее страше в два раза, некоторые в три.  Ее рассказ пожурили за непроработанность диалога и похвалили за головокружительный тезис и захватывающий сюжет.  Девочка сидела, лежала, стояла просто и стояла на ушах перед компьютером с восьми утра до шести вечера, с перерывом на чай и бутерброд.  В шесть она попросила отвезти ее на детскую площадку.

Темно и холодно.  Осенний шелест.  Пустая школа, из которой расходятся последние родительские собрания.  Дитя сидит верхом на перекладине и выступает про Гесиода.  То вверх головой, то вниз головой.

По возвращении домой девочка стала меня пытать (в продолжение разговора про Гесиода, а так же трагические дефекты Ахилла, Тоски, Турина и героев американских мифов, и про несовершеноство как часть самосознания) насчет того, каковы ее личные недостатки.  Поломавшись, начинаю про сознание последствий и про то, чтобы видеть вокруг себя, не бить посуду и не наступать на ноги.

А я тем временем ванную мою, а А. прыгает и машет ногами напротив входа в ванную.   И вот я говорю про то, что нужны глаза на затылке, и наклоняюсь к ведру.  И слева в зубы мне прилетает махровый белый носочек на конце длинной крепкой ноги гимнастки и дзюдоистки.  Смешно, да...